Глава 40

Дикая боль пронзила голову, дыхание вырывалось из груди с оглушительным хрипом. Падающий на кровать тусклый свет выжигал глаза.

— Ну слава богу, — голос пожилого мужчины донесся до обострившегося слуха девушки. — Теперь выживет. Оклемалась.

— Точно? — недоверчиво уточнил Радунхагейду. На фоне стены появилась его хмурая озабоченная рожа. — Я трупы краше видел.

— Сам ты урод… — просипела Хизер. — Не ори, голова болит…

— А, все, выживет, — рожа убралась туда, откуда явилась. — Держи. Когда сможем выехать? — звон монет ударил набатом по истощенным нервам.

— Дня через два, раньше не советую — слаба еще. — Видимо, врач пересыпал деньги в карман.

— Хорошо. Еще что-то нужно?

Разговор перешел в сугубо деловое русло, и Хизер, пару раз моргнув, провалилась в исцеляющий сон.

Следующее пробуждение было намного приятнее предыдущих. Единственное, что напрягало — адски хотелось в заветную будочку на краю любого огорода… Спустив исхудавшие ноги с кровати, девушка с трудом натянула кажущиеся свинцовыми сапоги. По счастью, штаны и рубаха висели на спинке койки.

— Куда?! — лекарь подбежал к пациентке, легким движением останавливая ее попытки встать с кровати.

— В сортир, — без тени смущения ответила ему девушка.

— А ведро для кого? — искренне удивился старичок и тут же отступил, испепеленный яростным взглядом. — Сортир за домом, — быстро пролепетал врач.

Шатаясь, придерживая падающие брюки рукой, Хизер поплелась в долгий, полный опасностей путь. Едва не свалившись, она таки исполнила задуманное. Правда, при возвращении обратно случилась заминка: ноги подгибались настолько, что пришлось уцепиться за стену, чтобы не упасть.

— Ты что творишь?! — знакомый голос заставил послушницу повернуть голову.

— Висю, — совершенно серьезно ответила девушка. — Погода хорошая, стенка удобная… вот и зависла.

— Духи, сколько же мне еще с тобой возиться?! — ярости Коннора не было предела и удержу. Подхватив Хизер за талию, он спокойно довел болезную до кровати, куда и сгрузил. — Это что еще за выходки? Четыре дня потеряли, еще надо?! — отчитывал ученицу ассасин.

— Четыре?! — ужаснулась Хизер. — Как так…

— Молча! Завтра надеялся тебя забрать, но, смотрю, с головой еще плохо! — Радунхагейду легонько толкнул девушку в плечо, отчего она плашмя рухнула на постель. — Еле живой осталась, а уже бродит! Скажи спасибо, что врач догадался дать тебе хинин! Что он вообще у него оказался!

— Только вот не надо мне папочку изображать, одного уже хватило! — огрызнулась ученица, отворачиваясь к стенке.

— А что не так? — удивился Коннор и повернулся к лекарю. — При чем тут отец?!

— Бред, горячка, инфлюэнца, — пожал плечами врач, переставляющий на полках пузырьки со снадобьями. — Самое время к священнику.

— Да что вы все заладили?! — остервенело рявкнул ассасин, да так, что один из пузырьков выскользнул из рук лекаря и со звоном разлетелся на осколки. Свирепо втянув носом воздух, дебошир вышел за дверь, прогрохотав сапогами по старому полу.

— Все вы так сначала говорите, — старичок собирал осколки с пола, — а потом мотайся по деревням да детишек принимай на руки…

— Чувствую, когда этого принимали — пару раз уронили, — не удержалась Хизер. — Док, а есть что пожрать?

— Конечно, голубка. Ваш… молодой человек одних только кроликов мне на два месяца вперед натаскал. Он что, считает, что тут голод? — Лекарь смел остатки битого стекла с пола.

— Говорю же, в детстве роняли часто, — Хизер зло усмехнулась. — Это он от безделья.

Бездельник в это время мотался по округе, стараясь найти хоть одну спокойную лошадь, на которую можно будет взгромоздить взбалмошную особу, которую, в свою очередь, с трудом переносили не только люди, но и некоторые животные.

Проглотив похлебку, послушница, сыто улыбаясь, смотрела в потолок и приводила мысли в надлежащий порядок. Если про отца был не «глюк» — это уже само по себе ломает ее привычный мир, но одновременно объясняет тягу к приключениям на свою задницу и приглашение «Абстерго» на работу. Но, черт возьми, Хизер уже пытались отключить. Времени осталось слишком мало. Может быть, ее заболевание — это отражение состояния тушки на кресле проклятой корпорации? Тогда почему ей удалось вернуться сюда? Непонятно. Но как ни жаль родителей, а возвращаться туда, в будущее… уже почему-то не так хочется.

Хизер с утробным стоном перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Бред какой-то. Все равно нужно продолжать поиски. Проклятый «Веселый Роджер» словно издевался, пялясь с листов на двух дураков.

«Роджер», улыбающийся череп. Если документы зашифровал Хэйтем — мерзавец еще и художником оказался! — то вопрос… почему пиратский флаг?!

— Ну как? — в дверях показался усталый наставник. Хизер приподняла голову над подушкой, внимательно его разглядывая.

— Почему череп?

Коннор застыл, непонимающе глядя на девушку и скорчив такую мину, что ученица хихикнула.

— Тебе опять плохо? — поинтересовался он, осторожно закрывая за собой дверь. — Какой еще, к духам, череп?!

— Мне очень даже хорошо. — Хизер коротко закашлялась. — Почему на документах изображен «Роджер»?

Коннор как-то сник, медленно подошел к ее койке и сел на пол, прислонившись к кровати спиной, вытянув одну ногу, а вторую согнув в колене.

— Ну, есть одна мысль… — пробормотал индеец. — Но это долгая история.

— А я пока что никуда не спешу.

Хизер дернула ассасина за растрепавшийся хвостик. Волосы у Коннора отрастали с жуткой скоростью, даже завидно было. Еще немного — и скоро все волосы уйдут под ленту. Бросив возмущенный взгляд на девушку, Радунхагейду тряхнул головой, хлестнув себя пока еще не шибко густым хвостом по щекам.

— Это могла быть отсылка или к опасности предмета, или к моему деду.

— У тебя дед — пират?! — Хизер аж подскочила на кровати от восхищения и возмущения одновременно. Будущее подкидывало романтические истории, а прошлое — суровую действительность. — И ты молчал?!

— Я сам про него немного знаю, — Коннор легким движением руки опрокинул Хизер обратно на кровать. — Не скачи, как блоха, допрыгалась уже! Он был ассасином в том числе, правда, дел наворотил душевно. Мне самому про него рассказывали, что уж там.

— А твой отец… про него вспоминал? — осторожно спросила девушка.

— Ты думаешь, мы вели с ним задушевные разговоры?! — окрысился ассасин.

— Думаю, вряд ли, — вздохнула ученица и закашлялась. — Но возможно, чтобы найти расшифровку, стоит искать отсюда?

— Не терпится вернуться? — не без ехидства в голосе поинтересовался Радунхагейду.

— Не знаю, — помрачнела Хизер. — То ли в бордель хочется, то ли в монастырь. А может, стоит познакомиться с мельником? Коннор, если мне не приглючилось, то времени в обрез: меня могут отключить в любую минуту. Кстати, не исключаю возможности, что мой папуля в курсе про ассасинов. Я целых пять минут имела счастье наблюдать его около своей тушки. Кажется, в чем-то мы с тобой похожи.

Коннор, прикусив язык, слушал гневную тираду.

— И в чем же? — осторожно поинтересовался индеец.

— Наши отцы имели прекрасную возможность убить нас тем, чем породили. А еще мы оба их не знали, — Хизер отвернулась лицом к стенке. — Пардон муа, я устала. Доброго вечера.

Коннор еще некоторое время сидел около кровати, думая о чем-то своем. И мысли эти не были веселыми.

— Что ж ты к мельнику-то так прицепилась, а? — пробормотал наконец он. — В конце концов, твоими стараниями, у нас есть еще и печник.

Притворяющаяся спящей Хизер закатила глаза.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *