Глава 43

Спустя пять лет

Коннор остервенело рубил дрова, наслаждаясь процессом. Пот тек ручьем, заливал лоб, гнал сытую леность прочь. Индейцу нравилось делать что-то, что заставляло мышцы болеть; то, что давало выброс накопленной энергии. 

– Мастер Коннор! – темнокожая женщина, запыхавшись, подбежала к вогнавшему топор в колоду ассасину. – Я сделала все, как вы сказали! Все ловушки проверила!

– Молодец. Значит, завтра перейдем к охоте на кого-то посерьезнее. 

Радунхагейду отер пот со лба и бросил взгляд на окна поместья. Пэйшенс радовала успехами, своим упорством напоминая Хизер. Пожалуй, из нее выйдет отличный ассасин. Еще и Роберт, того и гляди, приведет в ученики мальчишку, столь похожего на старпома лицом и повадками. Сколько бы ни отпирался старый бес, а все были уверены в их близком родстве. 

– Подготовь назавтра оружие – и можешь отдохнуть. У меня еще пара незаконченных дел, – сказал Коннор ученице, подхватил топор, занес его в сарай с инструментами и, взойдя на крыльцо, привычно скинул сапоги, на которые налипла дворовая грязь. 

В доме царило бурное веселье: женский голос явно кого-то отчитывал. Толкнув дверь и войдя внутрь, ассасин успел подхватить на руки пробегающего мимо темноволосого мальчонку. 

– Куда спешим? – весело спросил он у кареглазого парнишки, смешно наморщившего нос. – Опять мать нервируешь?

– А чего она яблоки не разрешает есть? – парень был явно сердит на несправедливость этого мира.

– Немытые! – прогремело из кухни. – Через мой труп!

– Какая разница, мытые или нет? – надулся мальчишка.

– Миклобы! – донесся из комнаты высокий девчоночий голосок, еще с трудом произносящий некоторые буквы. – Пузо болеть будет!

– Вот! Даже сестра знает почему! – Коннор подбросил на руках мальчишку, и тот расплылся в улыбке, стараясь не захохотать: он всегда старался подражать вечно серьезному отцу, которого все взрослые в поместье уважали. – Маме не говори, но я тоже разницы не вижу. Но она так хочет, потому будем есть мытые, хорошо? 

Ассасин опустил кивнувшего в знак согласия мальчишку на пол и прошел на кухню, откуда доносилось сердитое ворчание Рейвен. Она сидела за столом, положив подбородок на сложенные руки, и смотрела на исписанный лист бумаги. Поймав вопросительный взгляд мужа, со вздохом заговорила:

– Авелина прислала письмо: во Франции бардак, как я и говорила, революция, война, поход Наполеона на Россию. Братству пришлось тяжко, она просит поддержки. Радик, я прекрасно понимаю, что ты ответишь, но дети… они не поймут.

Коннор помрачнел и оперся ладонями о стол. Если братству нужна именно его помощь, он не вправе отказать. Значит, действительно дела плохи. 

– Что же, придется плыть. Меня давно туда звал один хороший друг… маркиз де Лафайет, ежели помнишь такого. 

– Да, вы вместе воевали, помню, – Хизер мрачнела все больше с каждой минутой. – Когда отбываешь?

– Погоди, – Коннор пододвинул стул и сел на него верхом, складывая руки на спинке, – скажи мне, женщина… ты бы хотела посетить Францию?

– Ты снова лапал крест? – удивленно подняла голову Хизер. – Ау, ты ли это? Я, как и любая женщина, хотела бы там побывать, вот только там резня на улицах, а у нас дети!

– У братства есть база, которую никто не сможет обнаружить, – Радунхагейду хмыкнул. – А детям полезно побывать на море. Пусть привыкают, в конце концов, “Аквила” – их наследство. За поместьем присмотрит Пэйшенс – это будет ее первое задание от братства.

Хизер медленно встала из-за стола, подошла к мужу и внимательно посмотрела в теплые карие глаза, в которых не было ни тени издевки или иронии. 

– Столько лет в браке, а ты умудряешься меня удивлять, – серьезно ответила Рейвен, – наверное, потому я от тебя без ума и царя в голове. 

– Возможно, – во взгляде Коннора появились веселые искорки. – Так что, покажем тамплиерам, что нас рано списывать со счетов?

– Пусть спишут со счетов Париж, – Хизер сурово хмыкнула. – Тамплиер, забейся в щель: Коннор вышел на… Н-да, нехорошая переделка,* – уже смущенно пробормотала она.

– Иди сюда, – Радунхагейду резко перекинул ногу через стул и сгреб жену в объятия. – Я обещал, что мы обойдем на “Аквиле” весь мир? 

– Мужик сказал – мужик сделал, – вздохнула Хизер, приникнув к мужу. – Во сколько лет у вас отпускают на пенсию?!

– Никогда. 

Из коридора донеслись недовольное детское сопение и возня.

– Пусти, Эдди! Дай посмотлеть! – русоволосая голубоглазая девочка отчаяно вырывалась из цепких мальчишеских рук.

– Нечего тут смотреть! Ну-у-у, целуются… фу-у-у, телячьи нежности. Пойдем, Дзио, мы кораблик не доделали, – суровый мальчишка уволакивал сестру в комнату. – Не дай духи, еще скажут и его помыть!

Примечание:

*Народное творчество: хулиган, забейся в щель: баба вышла на панель!

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.