Глава 42

– С возвращением! – висящий, точнее, сидящий в воздухе Меркурий издевательски помахал рукой в знак приветствия. Вокруг была темнота и больше ничего, лишь слабое золотистое свечение, исходящее от предтечи, разбавляло ее.

– Снова ты, – Коннор даже не сомневался, что еще раз увидит этого типа, – а Юнону где потерял?

– Она на тебя несколько обижена, ассасин, – Меркурий был до отвращения весел. – И какой же урок ты извлек на этот раз, странник по мирам?

– Что топить вас надо, – честно ответил могавк то, что думал, – при первом же удобном случае.

– Ай, как невежливо. Не тот ответ. Может, тебя еще раз закинуть куда-нибудь? Например, в двадцать первый век? – хмыкнул предтеча и тут же расхохотался, увидев одновременно и испуг, и ярость на лице ассасина. – Нет-нет, парень, билетов больше нет. А если серьезно, то что же ты понял? – Меркурий подался вперед, опираясь о полупрозрачные колени ладонями.

– Что кое-что должен исправить, – Коннор в темноте сел на предполагаемый пол и скрестил ноги. Создалось ощущение, что они с хитрым предтечей старые знакомые, решившие поболтать, – и что одно лишь решение может изменить будущее. Скажи мне, что стало с мирами, в которых я был? 

– Они существуют, – развел руками Меркурий, будто пытался обнять Вселенную. – Когда-нибудь человек дорастет до того, чтобы это понять и не сойти с ума. Вселенная многослойна, друг мой. В каждой есть что-то свое. 

– И сколько тогда вас, предтеч? – хмыкнул индеец.

– А вот в том и шутка. Это вы, люди, пока что осознать не в состоянии, а мы этим пользуемся, – Меркурий широко улыбался.

– То есть ваша власть безгранична. Вы, как те же тамплиеры, пытаетесь привести все к тому же Порядку, так ведь? И я всего лишь пешка в вашей игре? – Радунхагейду криво усмехнулся, жалея, что не может свернуть шею глумливому собеседнику.

– Надо же, какая умная пешка, – предтеча наслаждался разговором. – Ты мог бы быть одним из нас, но, к сожалению, запоздал с рождением. Верно, мы ведем все миры к моменту, который так давно ждем. И когда они совместятся… Впрочем, тебе это знать ни к чему, – смех раскатами разошелся по пустоте. – Когда вернешься, сбереги крест, оставь его в поместье: вам не будут страшны болезни, умирать будете почтенными старцами, успев подготовить смену. Твой род не должен прерваться, Коннор. Запомни, что для этого была изменена история еще одного мира. 

– Наверное, я должен сказать спасибо, – ассасин поднялся на ноги, – только вот не хочется. 

– Ты уже сказал, – Меркурий вновь помахал рукой. – Привет жене!

Вновь тьма охватила могавка, чтобы потом отступить до поры до времени.

В чувство привел твердый пол, который больно упирался в нос. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это как раз-таки, наоборот, нос уперся в пол и от этого уже начал болеть. Отжавшись на руках, Радунхагейду поднялся и осмотрелся: он был дома. Без сапог и черно-красного кителя, в обычной домашней рубашке. Проклятый крест лежал под ногами. Подняв его за цепочку двумя пальцами и с презрением осмотрев, Коннор водрузил его на прикроватную тумбочку.

– Хизер? – негромко позвал он, но никто не откликнулся. 

Осмотр комнаты показал, что жена тут больше не спит, а вот он – да: постель была разворошена, а из вещей Хизер остались только книги. С одной стороны, это успокаивало, с другой – Коннор начал нервничать. Все их оружие, ранее лежавшее на столе и висевшее на стенах, из комнаты исчезло. 

Шлепая босыми ногами, ассасин сбежал по лестнице и еще раз окликнул жену: ни ответа ни привета. Его сапоги сиротливо стояли в одиночестве у входной двери. Живо вскочив в обувь, холодея сердцем и душой, Радунхагейду вышел на улицу и сбежал с крыльца. Все было, как и раньше, на своих местах; даже флаг, подаренный спасенной когда-то портнихой, болтался на флагштоке рядом с домом, как и положено. 

– Хизер! – рявкнул ассасин, и наконец из-за дома послышался ленивый голос:

– Ну что орешь, тут я. Что опять не слава богу, нечисть? – из-за угла нога за ногу вышла злая Рейвен, увешанная оружием, будто новогодняя елка – игрушками, и злобно на него уставилась. – Не выпустит тебя никто, угомонись уже. 

Коннор медленно оперся плечом о стенку и заулыбался, как последний идиот: он был дома, жена – жива и здорова, зла и ядовита. Что еще нужно?

– А я мылся, – глупо ответил он, все еще кривя губы в широкой улыбке. – Как ты?

– Нечисть, ты что, с лестницы свалился? – Хизер с подозрением подошла ближе и осмотрела индейца с ног до головы. – Да вроде цел. Никак что-то из моих настоек стырил?! Я же сказала: еще раз потянешься к бутылке – пальцы отстрелю! Если выживешь, конечно, после концентратов! 

– Хиззи, это я, – Коннор старался успокоить бешеное сердцебиение, – я вернулся. Это я, не тот Вендиго. 

– Радик?! – задохнулась Рейвен, не веря своим ушам. – Ну-ка, живо, чего я не могу нарисовать?!

– Велосипед, – другого ответа быть не могло.

– Радик!!! – громыхнув оружием, Хизер едва не сшибла мужа с ног. – Радик, ты?! – она вцепилась в него, будто хотела переломать ребра.

– Я, – целуя в лоб и гладя ее по буйной голове, старался успокоить жену Коннор. – Тише. Все хорошо, я дома. Сдурил тогда, прости… 

– Да, за это ты еще расплатишься, скотина! – Хизер трясло то ли от слез, то ли от счастья. – Я в церковь, а там этот оборотень всех поубивал, понимаешь? Я со злости на него строительные леса уронила, прямо на голову, думала, все, убила тебя, а потом смотрю – нет, кажется, дурачком остался…

– Да я и так не шибко умный, – ассасин улыбался. Кажется, он уже сочувствовал тому парню, что остался с той Хизер: эта еще была доброй. – Как ты поняла, что он не я?

– Просто. Скрутили мы его тогда, притащили на корабль. Я взяла командование на себя. Связанным до дома дотащили. Он ничего и никого не узнавал, Роберту нахамил, – женщина постепенно приходила в чувство. – Сапоги не снимал, озирался, будто дикий зверь. Оружие у него отобрали, первое время с ложки кормить пришлось, чтобы ни себе, ни другим не навредил. Потом вижу – не ты это: про тамплиеров талдычит, что отец искать будет. Тут я его и… воспитывать начала, – Хизер резко покраснела. – У него ломка алкогольная была, Радик, пришлось устроить ему чистку организма, а то интоксикация пошла.

На лице Коннора отразились вся боль человечества и крайнее сочувствие. 

– Ну, все позади. Я тебе такое расскажу – не поверишь, хотя после всего, что было… – ассасин громко чмокнул жену в макушку, – тебе понравится.

– Сначала с тебя супружеский долг за тот месяц, что тут был этот хам, – шмыгнув, обрадовала Хизер. – И никаких миссий еще месяца два – это как минимум.

– А это уже другой разговор, – Коннор посерьезнел, – мы больше не пойдем на задания, Хиззи. 

– Это еще почему? – возмущенно вскинулась жена. – Не успел вернуться, а уже за старое?!

– Успокойся, – Радунхагейду неожиданно подхватил ее за талию и ловко вскинул на плечо ногами вперед, игнорируя возмущенный визг, – больше никаких миссий. Пора наконец-то готовить смену: мы уже навоевались, теперь очередь других сражаться за свободу.

– А ты точно тот? – Хизер изогнулась, пытаясь посмотреть, куда же ее тащат. 

– Тот, Хиззи. Мне кое-что объяснили, и я вполне согласен с тем, что надо пожить и для себя. – Коннор пинком открыл дверь в дом.

– Сапоги! 

Грозный вопль заставил сделать шаг назад и скинуть обувь. В конце концов, это не так сложно, как вернуться домой.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.