Глава 14

Коннор вел трясущуюся от холода женщину по тоннелю, молясь, чтобы ее не «накрыло» с той же силой, что и его когда-то. Хизер после долго посмеивалась, как он дрых у нее на коленях. Правда, именно тогда ему явился призрак матери, давший силы на дальнейшую борьбу и вернувший веру в свое дело. Как же переживет контакт с отравленной водой Хизер этого мира — никому не известно. Сейчас же ее шатало, знобило и, по-видимому, еще и мутило.

— Держись, — ассасин поплотнее укутал ее в китель, — скоро выберемся.

— Не волнуйся, выживу, — шмыгала она, но уже не сопротивлялась помощи. — Да что ты со мной возишься-то так?! Отец тебе голову не оторвет… 

— Еще вопрос, кто кому что оторвать может, — проворчал Коннор, когда Хизер вдруг резко остановилась, огромными глазами глядя перед собой. Ассасин проследил за ее взглядом, но, кроме света в конце тоннеля, ничего не разглядел. — Кажется, у нас проблемы, — пробормотал он, глядя в ее глаза и заметив сузившиеся до точечного размера зрачки. — Буйствовать будем или как?

Хизер отстранилась и направилась к выходу. Коннор не спеша пошел следом, радуясь, что пистолеты только у него. Хотя в таком состоянии и клинка может хватить для неприятностей.

— Папа? — Хизер застыла, глядя на сурового мужчину в темно-синем костюме, стоящего перед ней. Сведенные брови, полные укора серые глаза, недовольно поджатые губы, русая бородка, высокие скулы, короткая стрижка — Антон Рейвен собственной персоной. И вновь чем-то недовольный.

— Ты разочаровала меня, — низкий грубый голос был полон презрения. От него всегда ком подкатывал к горлу и хотелось провалиться сквозь землю.

— Я старалась, папа, — Хизер поняла, что еще секунда — и она будет глотать слезы, — я сделала все, как ты сказал! Я здесь, я нашла частицы! Черепа не было, его кто-то забрал раньше нас!

— Ты неудачница, — жесткий ответ ударил хуже ремня. — На тебя нельзя положиться. Зря я привел тебя в орден, — он развернулся, показывая могучую спину, — уходи.

— Нет, папа, я все исправлю! — Хизер захлебнулась плачем. — Я все исправлю, я найду…

— Мы найдем другого кандидата, — его приказ всегда абсолютен. — Ты уходишь туда, где тебе самое место — секретаршей. Сдашь клинок в арсенал.

— Не надо, отец! Не надо…

Ее увольняют, выкидывают, словно она мусор. Нет, ни за что. После всего, что она пережила? Бегство из родной страны, изучение языков, ассимиляция. После всех тренировок, экзаменов, бессонных ночей, отборов выкинуть ее как мусор? Шаг, другой, занесенная рука, готовность вонзить клинок в того, кто ее тиранил всю жизнь, унижал и теперь предал…

— Хизер, его здесь нет, — вернул в реальность знакомый голос. — Убери клинок, а то порежешься.

Перехваченная рука и карие глаза, смотрящие с беспокойством. Не отец. Его тут вообще нет.

— Радик? — вновь вырвалась русская речь, как всегда бывает, когда она слишком взволнована.

— А кто же может быть еще? — он улыбнулся не с издевкой, а удивляясь такому глупому вопросу. Почему-то именно сейчас он показался близким и родным человеком. Наверное, это все действие остатков яда, попавшего вместе с водой из проклятого озера. 

— Спасибо. — Хизер осела и провалилась в целебный сон.

— Замечательно. 

Коннор со вздохом подхватил ее на руки и понес к лодке. Все обошлось куда как лучше, чем он ожидал. Правда, к той Хизер возникли если не вопросы, то огромное желание сказать «спасибо»: тогда он видел не мать, а галлюцинацию, но почему жена соврала, он теперь понимал: это были замечательные видения.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *